Во время Праздника нового урожая того года шествие направлялось к Срединному павильону государева дворца. Среди придворных, участвующих в процессии, одетых в узорчатые праздничные одежды с изображением цветов, птиц, трав и деревьев, особенно привлекательно выглядели Сайсё и Химэгими в тканых голубым рисунком одеждах. Сайсё был очень высок ростом и отличался блестящей мужественностью, его красота была чарующей, внешность — влекущей, словом, выглядел он великолепно. Химэгими тоже смотрелся бесподобно, смотреть бы еще и еще — все мало, его обаяние было безграничным, в облике были явлены спокойствие и изящество, он был несравнимо пленительнее всех, его красота просто слепила глаза. Дамы смотрели на Сайсё с Химэгими с нескрываемым интересом. Как только Сайсё примечал, что на него смотрит дама, он не мог пройти мимо — тут же остановится и заговорит с ней. Химэгими же не обращал на женщин никакого внимания, но как только Сайсё останавливался и выходила заминка, Химэгими бросал на него быстрый взгляд и продолжал движение. Среди тех, кто провожал Химэгими глазами, была некая дама, глубоко им восхищенная.

Один из мальчиков, сопровождавших Химэгими, знаками показал, что хочет что-то сказать ему.

– В чем дело? — спросил Химэгими.

– У первой двери в коридоре Живописного павильона некая дама жестом остановила меня и велела передать вот это, — мальчик протянул записку, написанную изящным почерком.

– Вот как? Странно.

Химэгими прочел:

Сложено так прелестно! Интересно, кто бы мог написать эту записку? Химэгими взволнованно улыбнулся, но ответа не послал.

Химэгими сожалел о своей неучтивости. Когда праздник закончился, и все разошлись — глубокой ночью при свете ясной луны, он оказался в узком коридоре Живописного павильона.